Публікаціявсі друкуватиДрукувати

Тополов: Еще в 2006 году я задумал создать центристскую партию и сейчас с удовольствием вкладываюсь в эту идею
2009-09-04 09:55:00

Тополов: Еще в 2006 году я задумал создать центристскую партию и сейчас с удовольствием вкладываюсь в эту идею

Виктор Тополов относится к категории людей, которые с азартом берутся за создание новых проектов, а вот развитием и непосредственным управлением ими занимается уже без особого энтузиазма. Уловив и раскрыв «красоту» нового дела, Тополов с легкостью передает его кому-то из партнеров. Но дивиденды получать не забывает. Применение этого же принципа в политике ожидаемого эффекта ему пока не дает.

Уже мало кто помнит, что здание одного из первых офисных центров столицы, «Киев-Донбасс», долгое время в государственных документах фигурировало как... общественная баня. В начале 1990- х реконструировать ветхую парилку взялся луганский бизнесмен Виктор Тополов. В результате баня преобразилась до неузнаваемости. «Как же я запарился», — сотрудники местных офисов даже не догадываются, насколько иронично из их уст звучит эта стандартная фраза. Смена профиля исторического здания в 1995 году возмутила тогдашнего мэра Киева Леонида Косаковского. Он напомнил, что баню в этом доме еще в 1877 году построил купец Фридрих Михельсон, и потребовал вернуть объект городу. Но Тополов к тому времени уже поднаторел в защите своей собственности от различных «наездов». Сегодня Виктор Тополов озабочен приближающимися президентскими выборами. Полтора года назад он взялся за создание партии «Единый Центр», активно ее финансирует, но с тем, кого поддержать на пост президента, ни "Единый Центр", ни сам Тополов не определились до сих пор. Неофициальный лидер партии Виктор Балога на этот счет пока помалкивает. Учитывая одиозный имидж бывшего главы Секретариата президента Виктора Ющенко, сложно сказать, станет ли такая поддержка в большей степени плюсом или минусом для кандидата. Прекрасно это осознает и один из главных спонсоров "Единого Центра", народный депутат Тополов. Но особо по этому поводу, похоже, не переживает. Имея солидный финансовый ресурс, он может позволить себе относиться к украинской политике исключительно как к одному из способов самореализации, и не более. Хотя с приближением выборов он, возможно, еще «поддаст пару» кому-то из кандидатов.

 

У вас не пропало желание вкладывать время и деньги в партию «Единый Центр» после громкого расставания Виктора Балоги с Виктором Ющенко?


— Я буду в этой партии, пока у меня здесь есть возможность свободно высказывать свое мнение и реализовывать свои идеи. Те, кто раньше был в «Едином Центре», чтобы приблизиться к власти, уже перебежали в другие партии. Остались только те, кому близки наши центристские убеждения. Я никуда перебегать не собираюсь. Я так устроен, что в строю меня никто не погонит.


Вам не кажется, что существенной проблемой партии является четкая ассоциация с одной личностью, которая несет довольно тяжелый имиджевый груз?


—  Виктор Балога такой, какой он есть. Заняв непростую должность в президентской команде, он был обречен приобрести негативный имидж. Достаточно вспомнить, с каким имиджем с этой должности (главы Администрации президента — прим. «ВД») уходили Дмитрий Табачник или Виктор Медведчук. В какой-то момент Балога принял решение, что больше не хочет выполнять поручения, данные свыше, и ушел. Все, что накопилось за время его работы в Секретариате — его личная ноша. Конечно, в значительной мере это сказывается и на имидже партии. Но если мы ради сохранения виртуального имиджа отодвинем Балогу, разве это будет правильно? Вряд ли. С его знаниями, опытом и напором он всегда будет полезен. Так что лучше мы будем жить с этим имиджем и объяснять людям, что не всегда надо верить в то, о чем говорят, так сказать, наши «доброжелатели». В конце концов, идеальных людей нет.


Партия близка к тому, чтобы определиться, кого поддержит на президентских выборах?


— Это прерогатива съезда партии. Так что говорить об этом преждевременно. Но если речь идет о моем личном мнении, то я считаю, что мы должны или выдвинуть в президенты кандидата от нашей партии, или никого не Поддерживать.


То есть это может быть не Ющенко?


— Если ряд партий решат создать блок для поддержки кандидатуры Ющенко, мы рассмотрим эту идею. Но не сейчас.


После расставания Балоги с Ющенко финансовый потенциал «Единого Центра» ухудшился?


— Финансовый потенциал достаточен, чтобы быть независимой партией. На мой взгляд, очень важно, чтобы партия финан¬сировалась за счет членских взносов. Но это должны быть не 3% (от оклада — прим. «ВД»), как когда-то в КПСС, а на собственное усмотрение каждого человека. Если мы не будем финансировать партию сами, она никогда не будет свободна.


На сегодняшний день вы довольны отдачей от денег, которые вкладываете в партию?


—  Важно концептуально понять, что я финансирую не бизнес-проект. Отдача здесь не может измеряться деньгами или ростом влияния. Помню, однажды в общении с Юлией Тимошенко я сказал ей, что мне надоело это политическое болото и я, наверное, вернусь в бизнес. Она мне ответила, что уже не хочет заниматься бизнесом, будет заниматься только политикой. Когда человек созревает для политики, ставит перед собой цель изменить жизнь страны к лучшему, он перестает измерять успех деньгами. Сегодня, мне кажется, я дозрел для того, чтобы развивать центристскую партию. Еще в 2006 году я задумал создать такую партию и сейчас с удовольствием вкладываюсь в эту идею. Из «Нашей Украины» я вышел именно из-за ее радикализма. Радикализм — дорога в никуда.

 

Ценитель красоты


По словам бизнес-партнеров Виктора Тополова, изюминкой его делового почерка является... азарт. Проект может выглядеть суперприбыльным, но интереса у нашего героя не вызовет. Сам он, принимая решение об инвестировании, чаще всего употребляет слова «красивый» либо «некрасивый». Что для него эта красота — большая загадка. Но если в ходе деловых переговоров у Тополова сверкнули глаза, партнеры понимают, что он возьмется за проект с необычайным азартом. И это — гарантия щедрого инвестирования и всесторонней поддержки. Судя по структуре его активов, чаще всего «красивые» проекты встречались на рынке финансовых услуг, недвижимости, ресторанном бизнесе и, как ни странно, в угольной промышленности.


Но главный упор на протяжении двух лет до кризиса делался все-таки на девелоперский бизнес. Деньги, полученные от продажи непрофильных активов (маслоэкстрактные комбинаты) и Индэкс-Банка   (купил   французский Credit Agricole S.A. за $260 млн), он вкладывал в строительные проекты. В конце 2007 года Kyiv Donbas Development Group вышла на Лондонскую фондовую биржу и продала 22% акций за £73 млн, и эти деньги также пошли на закладку новых проектов в недвижимости. Но грянул кризис, и теперь эти «красивые» проекты — памятник самим себе. Один из них — 50 га земли на Житомирской трассе под Киевом, где планировалось построить аквапарк и гостиницу. Порядка десятка бизнес-центров и жилых массивов, строительство которых планировалось в столице и окрестностях, пока заморожены. Акции Kyiv Donbas Development Group упали в цене в 25 раз.


Но Тополов не отчаивается. На днях он завершил сделку по продаже последних 10% акций Астра Банка греческому Alpha Bank и сохраняет неофициальный статус самого богатого луганчанина. Кстати, всего на протяжении своей карьеры Тополов принимал участие в создании и впоследствии избавлялся от своей доли в четырех банках — Угольпромбанк, «Надра», Индэкс-Банк и Астра Банк. И останавливаться,  похоже,  не собирается.

 

 Вы создали четыре банка и совсем недавно продали последний из них. Будете создавать новый?


— Обязательно на этот счет что-то придумаю. Кстати, создавать банк не обязательно, его можно купить. Сейчас я смотрю на некоторые банки и понимаю, что если по нынешней цене какой-то из них приобрести, это будет не сделка, а шедевр.


Какие сектора, на ваш взгляд, сегодня наиболее перспективны для инвестирования, кроме банковского?


— Очень интересны производственные предприятия с конкурентоспособной продукцией и помещениями, в которых можно развивать  сопутствующий  бизнес.   Очень интересны   и   проекты,   связанные   с сырьем — уголь, нефть, газ, вода, камень, руда... В этот сектор входить самое время. Правильно сейчас делают и те, кто занялся землей. Она может сделать Украину процветающей.


Ваша бизнес-группа в последние годы активно входила в различные проекты на рынке недвижимости. Этот сектор рухнул. Инвестиции в него были ошибкой?


— Если бы сегодня нашелся гений, способный предсказывать кризисы, я бы обязательно предложил ему работу. Мы, конечно, чувствовали, к чему все идет, но все равно вложили деньги в землю - очень уж «красивые» проекты намечались. Знаете, человек, который занимается бизнесом, не может остановиться и сказать себе: «Все, я прекращаю работать». Помню, в 1995-1996 годах я входил в проекты на рынке недвижимости по цене $200 за квадратный метр, а в 1998-м все рухнуло до $80. Нужно было остановиться и выйти? Нет, ведь потом цена поднялась намного выше $200.


Что с упомянутыми вами «красивыми» проектами сейчас?


— Большинство из них мы законсервировали. Кое-где работы продолжаем за счет собственных ресурсов. Я рассчитываю на то, что рынок все-таки оживет. Бизнесмен обязан быть оптимистом. Если становишься пессимистом — перестаешь рисковать. А это значит, что обязательно проиграешь. Хотя чрезмерные оптимисты -— тоже, как правило, неудачники.


Тогда как умеренный оптимист скажите: вы видите признаки оживления украинской экономики?


— Сложно сказать, что будет. В таких случаях всегда говоришь об ожидаемом. Я ожидаю, что подъем будет обязательно. У экономики есть закономерности спада и роста, и их никто не отменял. Есть, конечно, слова Некрасова: "Жаль, только жить в это время прекрасное уж не придется ни мне, ни тебе". Но останавливаться в период кризиса точно неправильно.


На какие индикаторы вы ориентируетесь, прикидывая, выходит страна из кризиса или все еще погружается в него?


— Самый яркий индикатор — рынок офисной и жилой недвижимости. Если бизнес активизируется, снова начнет расти спрос на офисы, а если у людей появится хорошая зарплата, возобновится покупка жилья. Ведь дефицит жилья и офисов в стране колоссальный.


Вы готовы к тому, что рынок недвижимости заработает с ценами на порядок ниже, чем докризисные?


— В убыток себе на этом рынке точно никто работать не будет. Слишком много инвесторов зашли в проекты при очень низких ценах, и даже нынешний уровень позволяет им получить доход. Лично меня нынешняя ситуация на рынке не пугает. Еще в 1995 году я купил в чудесном месте в центре Киева 40 соток за $120 тыс. В 2008 году, накануне кризиса,  мне предлагали по $200 тыс. за каждую сотку на этом участке. Я отказался, и сейчас эта земля подешевела. Но я не жалею — пусть стоит. Мне не горит.

 

Министерский бизнес


«Я рожден, чтобы зарабатывать деньги», — любит говорить Виктор Тополов, вспоминая, как еще в юности не без успеха пытался торговать колхозной картошкой. Но постоянная нацеленность на бизнес не мешает, а возможно, в чем-то и помогает ему делать успешную карьеру на госслужбе. В 2005 году президент Виктор Ющенко назначил его министром угольной промышленности. Это была своеобразная благодарность за нелегкую работу по координации президентской избирательной кампании в 2004 году в, пожалуй, самом сложном для Ющенко регионе — Луганской области. На посту министра Тополов тут же заявил о намерении провести приватизацию отрасли, но так и не сломил сопротивление угольных генералов. Хотя кое-какие государственные объекты, которые готовились Тополовым к продаже, все-таки были приватизированы уже после его отставки, состоявшейся в 2006 году. Причем они пополнили бизнес-империю... самого Тополова. В 2006 году он приобрел обогатительную фабрику «Стахановская» (Луганская область), а в 2008 году — обогатительную фабрику "Червоноградскую". До этого несколько лет они находились у него же в аренде. Примечательно, что партнером члена фракции «Наша Украина» Тополова по угольному бизнесу стал другой депутат, член фракции Партии регионов Андрей Орлов — бизнес не знает политических границ.


Впрочем, в рядах регионалов есть человек, который стал для Тополова настоящим кошмаром — Сергей Тулуб. Четыре раза он приходил на должность главы Минтопэнерго или Минуглепрома, и каждый раз бизнес Тополова попадал под мощный прессинг. Пытаясь вернуть из аренды под контроль государства обогатительную фабрику «Червоноградскую», Тополов прошел все судебные инстанции по несколько раз. Дошло до того, что Тулуб издавал распоряжения отправлять уголь, добытый во Львовской области, на обогащение в Донецкую — лишь бы оставить «Червоноградскую» ни с чем. Но, в конце концов, как и в уже упомянутой истории с баней, Тополову удалось удержать фабрику в своих руках. А причины неприязни в отношениях с Тулубом остаются загадкой до сих пор.

 

Обогатительные фабрики «Стахановская» и «Червоноградская» вы приобрели после того, как подготовили эти объекты к приватизации на посту министра угольной промышленности. Вы не считаете это злоупотреблением министерским статусом?


— Фабрику «Червоноградская» я взял в аренду еще в 2001 году. Моим партнером в этом проекте стал венгр Ласло Капойи (владелец венгерской компании System Consulting, которая с 1995 года по сей день закупает электроэнергию в Украине для реализации в странах Восточной Европы — прим. «ВД»). Это очень опытный человек, он работал министром промышленности Венгрии. В Украину Капойи поставлял уголь на тепловые электростанции и взамен получал электроэнергию, которую отправлял на экспорт в Венгрию. Мы познакомились, когда у него появились сбои с поставками угля. Я помог ему решить этот вопрос — и так мы стали партнерами. А вскоре остановили обогатительную фабрику  «Червоноградская», куда мы поставляли уголь, хотели порезать ее на металлолом. Тогда мы и взяли ее в аренду. А когда в 2008 году ее выставили на продажу, — купили, потому что арендатор имеет приоритетное право покупки. Что касается фабрики «Стахановская», то она несколько раз переходила из рук в руки, а я купил компанию, которая была арендатором ЦОФ. А затем ее тоже купили, имея приоритетное право.


Будучи министром, вы готовили эти объекты к приватизации?


—  Как министр я рассматривал скорее пути повышения эффективности этих предприятий. Но купил эти два объекта, уже не будучи министром.  Фабрика «Стахановская», кстати, находится в моих родных местах, и для меня очень важно, чтобы она работала стабильно. Я учился в техникуме, когда ее строили. Но не думайте, что эти фабрики были приобретены на льготных основаниях. Там был миллион проверок, прежде чем нам дали возможность работать спокойно.


«Миллион проверок» вам еще на этапе аренды обогатительных фабрик периодически устраивал Сергей Тулуб, когда работал в правительстве. Это личный конфликт?


— Нет, просто есть люди, которые изначально нацелены у кого-то что-то отобрать. Тулуб ничего не создает, а только перераспределяет. К сожалению, таких людей всегда очень много во власти. Мой офис в центре Киева тоже когда-то был недостроенной баней. А когда мы вложили средства и построили прекрасное здание, чиновники начали говорить о том, что мы ограбили государство. Я к таким людям отношусь спокойно, их ничем не изменишь.


Когда вы отказались расторгнуть договор аренды по ЦОФ «Червоноградская», Сергей Тулуб, будучи министром топлива и энергетики, направил западноукраинский уголь на обогатительные фабрики Донбасса. Это было очень похоже на личную войну.


—  Я был у него неоднократно и прямо говорил, что он у меня эту фабрику не заберет никогда. В договоре аренды были четко прописаны случаи, при которых он расторгается. Какими бы беспредельными ни были отдельные руководители и госчиновники, но если ты действуешь в рамках закона, рано или поздно докажешь свою правоту. Мы ничего не нарушали, так что не очень переживали по поводу армии проверяющих, которых Тулуб к нам засылал. Кстати, у нас договор аренды был даже не с Минуглепромом, а с Фондом госимущества.


Тем не менее Тулуб смог перенаправить уголь с вашей фабрики на другие. При этом главным аргументом было то, что стоимость обогащения угля на вашей фабрике в два раза выше, чем у остальных. Это правда?


—  Для специалиста это не аргумент. Если я вам дам тонну угля с уровнем золы 30% , а обогатить нужно до 27% — то затраты будут небольшими. А если зольность нужно снизить с 54 до 27%, это будет стоить в два раза дороже. Так что заявления Тулуба были больше информационным сопровождением к попыткам отобрать у нас предприятие, чем реальной претензией.

 

Мастер застолий


Хоть Виктор Тополов и не скрывает, что в большей степени является бизнесменом, чем политиком, статус народного депутата вынуждает его оформлять сделки при участии супруги. Она лично ездит подписывать все важные сделки. Впрочем, этим ее участие в бизнесе чаще всего и ограничивается. Компаниями, как правило, управляют партнеры — Тополов с азартом принимает участие в старте различных проектов, но заниматься всеми мелочами их дальнейшего развития уже не так интересно. Главная же работа жены — создать дома уют для возвращающегося со стрессами мужа, а также забота о сыне. Егор Тополов получил экономическое образование в Нью-Йорке. Отец явно хотел вырастить из сына наследника бизнес-империи. Но со временем выяснилось, что Егору больше по душе гуманитарная сфера — он увлекся психологией. Вернувшись в Киев, защитил диссертацию в этой области и на сегодняшний день считается одним из самых успешных психологов страны.


Если же вернуться к Тополову-отцу, то вне работы его любимым хобби являются... посиделки с друзьями. Он обожает неспешную беседу «ни о чем». Чаще всего за столом он собирает выходцев из Донбасса, переехавших в Киев. Таких же, как и сам.


Вас называют лидером неофициального донецко-луганского землячества. Любите устраивать посиделки для земляков?


—  Так получилось, что я был одним из первых, кто приехал из нашего региона в Киев — в 1993 году. После меня приехало немало людей, и многим я в той или иной степени помогал. Так и сложился круг общения, далеко не бизнесовый. Это действительно неофициальное землячество. Уже и наши дети в Киеве дружат между собой.


 У вас  есть  ресторанный  бизнес. Устраиваете там посиделки?


— Я этим бизнесом совершенно не занимаюсь, так что для меня нет разницы, куда пойти. Главное — с кем. Бывает, встретишься с негодяем, пьешь изумительный виски и после встречи физически чувствуешь себя отвратительно. А можешь встретиться с хорошим человеком, пьешь вонючий самогон, заедаешь луковицей, пообщался — и такая радость... Могу признаться, что отдыхать я не умею. Но учусь. Может, начну коллекционировать что-то. Завидую людям, которые могут часами над чем-то копошиться. Мне это пока не очень интересно.   Честно   говоря,   больше   люблю по-простому   посидеть   с   друзьями, выпить 100 грамм и приятно поболтать. Это прекрасное лекарство от любых стрессов.


Говорят, Виктор Балога тоже любит организовывать застолья?


— Он очень гостеприимный. На его фоне я чувствую себя примитивно. Он очень любит готовить, но пока блюдо не готово, ни к чему не даст дотронуться. Серьезно подходит к этому делу и является мастером именно закарпатских блюд. Он — настоящий хозяин.


Вы в Киеве чаще собираетесь с коллегами по бизнесу и политике?


— Наверное, да. Но самые яркие встречи всегда случайны. Как-то я ехал в Москву из Горловки, попал в купе с женщиной лет сорока пяти. Мы с ней и еще двумя пассажирами проговорили до пяти утра. Она работает воспитательницей в детдоме для отстающих в развитии — начала рассказывать о воспитанниках и как о большом достижении говорила о том, что научила детей считать до ста. Моей первой реакцией было удивление: ну какое значение для общества имеет, будут эти детишки считать до ста или нет? Но потом я понял, что именно на таких воспитательницах мир держится. Мне до нее еще расти и расти. Это я к тому, что случайные встречи могут изменить восприятие мира.


Причем это встречи не обязательно с высокими по статусу людьми...


— Статус здесь не имеет никакого значения. Такие люди встречаются очень редко и остаются в памяти навсегда. По этому поводу есть анекдот о старшекласснице, которая спросила у известного ученого, почему на свои прогулки по парку он не берет помощника, чтобы тот записывал его умные мысли. На это ученый ответил: «По-настоящему умные мысли приходят настолько редко, что я их не забуду».

 

Перспективы


Запас финансовой прочности, созданный Тополовым до кризиса, позволяет ему без особых проблем переживать нынешний сложный период. Его главные надежды связаны с проектами на рынке недвижимости, которые он не намерен продавать сейчас, когда цены резко упали: «Пусть стоит — убытков там точно не будет». Но одновременно, по данным «ВД», Тополов сейчас ведет переговоры о ряде проектов в угольной отрасли и аграрном секторе. Не исключено, что в ближайшее время он возьмется и за создание нового банка. Расчетливому бизнесмену, любящему начинать новые проекты, нынешнее время низких цен на привлекательные активы — настоящее раздолье.


Определенные сложности его бизнесу может создать разве что причастность к партии, которая сегодня вызывает одинаковое раздражение как у власти, так и у оппозиции. «Единый Центр», который заставлял с собой считаться в период работы Виктора Балоги в Секретариате президента, сейчас утратил львиную долю влияния, а вот старые обиды в отношениях со многими ведущими политиками сохранил. Впрочем, Тополов ни от кого не скрывает, что занимается партией исключительно благодаря ее «красивой» центристской идеологии, которая как раз и призвана стать мостиком между властью и оппозицией. Правда, если самого Тополова таким мостиком представить можно, то Балога в этой роли будет явно неубедителен. Рискнем предположить, что эта нестыковка уже в ближайшее время спровоцирует ряд событий, которые заставят Тополова по-новому взглянуть на свое место в "Едином Центре". Не исключено, что катализатором таких событий станет нынешняя президентская избирательная кампания.
 

Сергей Сыроватка Власть денег

Останні публікаціївсі

Газета "Єдиний Центр"всі